В собрании Национального музея истории Украины (б. ГИМ УССР) среди группы вещей, поступивших из коллекции Б.И. Ханенко и приобретенных этим коллекционером в начале прошлого века на антикварных рынках Балкан и Малой Азии, находится предмет с выразительными признаками печатного орудия (инв. № в 4626/77, рис. 1). Материал сравнения позволяет интерпретировать его как штамп для клеймения византийских амфор X-XI вв.

Штамп представляет собой покрытую толстым слоем зелено-серой патины бронзовую таблетку диаметром ок. 37 мм и 5-8 мм толщиной, которая содержит высокорельефную (3-4 мм), составленную греческими буквами монограмму, окруженную шинкой (ширина у основы 3-4 мм). Почти половина окружности шинки утрачена. На гладкой оборотной стороне, немного выше центра, находится ушко для подвесного крепления. Среди конструкционных особенностей, - вызванные необходимостью оттиска в плотном материале, - заостренность рабочего края шинки и небольшое воздуховыходное отверстие во внутреннем поле.

Рис. 1. Штамп из киевской коллекции.

Монограмму штампа составляют буквы К, W, С. Записанные в строку, они читаются как Κωνσταντινος - Константин. Оттиснутые на сосудах, монограммы-клейма этого построения хорошо известны по археологическим материалам Восточной, Юго-Восточной и Южной Европы. Клейменные таким образом фрагменты амфор в разное время обнаруживались в Приднепровье - Киев [Ивакин, Степаненко, 1985, с. 90], городище Иван под Ржищевом [Кубишев, 1972, с. 57-61]; Подунавье - Диногетия [Barnea, 1954, p. 515; Barnea, 1967, p. 252;], Свищов [Чангова, 1959, с. 252; Дончева-Петкова, 1977, с. 194], на Дону - Саркел [Плетнева, 1959, с. 268], в Крыму - Херсонес [Византийский Херсон, 1991, с. 139], в Константинополе [Demangel, Mamboury, 1939, p. 151, fig. 201-49, 50, 52, 55], Афинах [Guensenin, 1990, fig. 43], Фессалониках [Barnea, 1989, p.133]. Общее количество известных к настоящему времени клейм этого построения равняется 19-ти. Полностью сохраненные экземпляры отмеченных ими сосудов (Иван, Свищов, Афины) обладают хорошо выраженными морфологическими характеристиками. Это много раз описанные в литературе сфероемкостные амфоры X-XI вв. - тип I по Н. Гюнсенин [Günsenin, 1990, p. 21-24, fig. 4;], типы 47-52 по Дж. Хейсу [Hayes, 1985, p. 73, fig. 24,1-11;], класс 42 по новой херсонесской классификации [Романчук, Сазанов, Седикова, 1995, с. 66-68, табл. 28, 33, 51;], др. Происхождением и широким распространением тип обязан Константинополю,- крупнейшему торговому средоточию средневековья. К настоящему времени эта разновидность византийских амфор является единственной, для которой непрямые археологические свидетельства происхождения типа подтверждены непосредственным обнаружением свидетельств производства [Günsenin, 1990].

Морфология сфероемкостных амфор благодаря широкому распространению и массовости находок открывает возможности для установления более точных хронологических соответствий внутри их совокупности. Изменения в морфологии типа на протяжении X-XI вв. идут по линии эволюции от сосудов с хорошо профилированным, доминирующим над ручками раструбовидным желобчатым горлом до полного его редуцирования путем ослабления этих основных признаков вплоть до появления экземпляров с ручками, возвышающимися над оформленным усеченно-клиновидным либо валикообразным венчиком устьем сосуда, - типом, открывающим возможность для конструирования предельно эргономичных амфор большой емкости с уменьшенной толщиной стенок по сравнению с предшествующими типами и высокими дуговидными ручками в качестве главного элемента конструктивного оформления. Распределение всей совокупности находок по стратиграфическим показаниям обнаруживает в составе сфероемкостных амфор X-XI вв. 4-6 дискретных морфологических массива, характеризующихся устойчивостью основных признаков. В случае с амфорами клейменными клеймами КWС и КWСТ, как явствует из облика уцелевших экземпляров, речь следует вести о сосудах с преобладающим над ручкам горлом. В отличии от ранних разновидностей, с доминирующей над ручками горловиной, горло этих амфор утрачивает желобчатость и раструбовидность кроме естественных, венчик приобретает линейность, усеченную клиновидность либо валикообразность.

По морфологическим показаниям сосудов из Свищова, Ивана и Афин очевидно, что речь должна идти о материале второй четверти XI в. Стратиграфическая дата таких сосудов определяется находками твердо датированных экземпляров - амфоры из Эгисса, датированной монетой Романа III (1028-1034) [Barnea, 1989, p.131], амфорой из Диногетии, датированной монетами Михаила IV (1034-1041) [Barnea, 1954, p. 515; Barnea, 1967, p. 252; Barnea, 1989, p.131-132], комплексом кораблекрушения в Серче Лимани (1025-1030 гг.*) [Doorninck F.H. van, 1989, p. 255], содержащим в большом количестве вариантно различные амфоры первой, рубежа первой-второй четверти XI в., использовавшиеся в транзитных перевозках.

Совпадение морфологических характеристик амфоры из Ивана, клейменной прямоугольно-рамочной разновидностью клейм, с амфорами из Свищова и Афин, клейменными кругло-рамочными разновидностями штампов, свидетельствует о близких хронологических рамках использования штампов этого вида. Это обстоятельство подтверждается и стратиграфическими показания находок фрагментов там, где они были. Заключенные в восьмигранник клейма из Диногетии обнаружены в одном слое с кругло-рамочными и прямоугольно-рамочными разновидностями и приурочены И. Барнеа к слоям печенежского разрушения 1036 г. характеризуемым монетами Романа III Аргира (1028-1034) и Михаила IV Пафлагонца(1034-1041) [Barnea, 1989, p.131-132]. Круглорамочные клейма из Фессалоник [Barnea, 1989, p.133] также могут быть определены относительно точно, по дате реконструкции церкви св. Софии, в конструктивных элементах западной галереи которой обнаружены клейменные амфоры. По мнению К. Теохариду эта реконструкция должна быть связана с сильным землетрясением произошедшим ориентировочно между ноябрем 1036 и январем 1037 г., следовательно, здесь имеется четкая дата post quem [Theoharidou, 1988, p. 146].

Содержание монограммы клейм апеллирует к имени св. Константина. Монограммы такого построения нередки в эпиграфическом материале. Так, подобную литерную конструкцию содержит надпись-призвание, обнаруженная на кирпиче одной из цистерн крепости Цибилиум на черноморском побережье Кавказа [Воронов, Бгажба, 1987, с. 127]. При этом характерно соседствование надписи с клеймом епископа Константина, представляющим вполне понятное буквенное сокращение сана и имени (рис. 2). Именно такого рода соответствия, обычные в византийское время, дают основания усматривать в используемой клеймами монограмме также и патрональный смысл, что весьма важно для дальнейшего установления хронологических рамок и выяснения характера византийского клеймения амфор.

Рис. 2. Клеймо и надпись из Цибилиума (Воронов, Бгажба, 1987)

Клеймение византийских амфор представляло собой достаточно локальное явление, и функционирование византийских амфорных клейм за исключением чрезвычайно редких маргинальных разновидностей целиком связано с регулированием рынка византийской столицы. Клеймение товаров, мер и весов находилось в ведении канцелярии эпарха Константинополя. В составленном Константином Багрянородным трактате “О церемониях” эпарх назван “отцом города”, однако в XI в. эта должность приобретает еще больший вес. По словам Михаила Пселла, ведомство эпарха было той императорской службой, которой не доставало лишь пурпура. Измерения объемов отмеченных оттисками клейм XI в. сосудов из находок в Киеве** обнаруживает их полное соответствие приводимому в “Книге Эпарха” [ЕВ, 19,1-4] стандарту для продажи вина, - метру (μέτρον), который в соответствии с данными Э. Шильбаха равняется 10,250 л. (θαλάσσιον μέτρον, морской метр) [Schilbach, 1970, s. 112-113]. Наложение же клейм, равно как и сам контроль рынка, относилось к одной из моральных прерогатив власти. Клеймение апеллировало к идее справедливости и прямо касалось двух основополагающих понятий византийской экономической практики - справедливой меры и справедливой цены. Нарушение мер и весов являлось преступлением прежде всего против нравственности, - “Земледельческий закон” подчеркивает эту связь особо - нарушающие меры должны наказываться как ασεβεις, нечестивые. Использование в клеймении монограммы имени св. Константина, наряду с широким распространением этого штампа, эту связь иллюстрирует как нельзя лучше.

Стратиграфические данные указывают на рамки использования клейм КΩС и КΩСТ в периоды правления Романа III (1028-1034) и Михаила IV (1034-1041). Однако если принять во внимание патрональный смысл монограммы клейм, не исключено, что само их содержание делает эти указания еще более определенными. Использование имени св. Константина может указывать на связь монограммы клейм с правлением Константина VIII (1025-1028), в период которого будущий император Роман III выполнял обязанности городского эпарха, т.е. возглавлял то самое ведомство, в ведении которого находилось наложение клейм и печатей. Его положение в качестве вероятного восприемника императорской власти, и еще более его желание этим восприемником стать в действительности, требовало от него, человека высокой умственной культуры, таких форм выражения личной преданности, которые могли бы трактоваться как особого рода благочестие. Что придавало действиям Романа своеобразную знаковость и символизм. Эти, хорошо известные письменной истории, обстоятельства делают предположение о связи между унификацией амфорных клейм и объявлением Романа Аргира приемником на императорском троне весьма правдоподобным. Начальной датой клейм КΩС и КΩСТ в таком случае следовало бы считать время введения Романа Аргира в должность эпарха Константинополя. Это событие не могло не знаменоваться решительными шагами и действиями, обеспечившими Роману заслуженную славу хорошего администратора и сильного государственного деятеля. Широкое распространение клейм КΩС и КΩСТ - несомненное указание на реорганизацию внутри канцелярии эпарха, поскольку такое широкое распространение может означать лишь унификацию налагаемых штампов, и наряду с разнообразием морфологии подтверждать их использование на протяжении некоторого компактного промежутка времени. Как минимум, к этому промежутку должны относиться периоды правлений Константина VIII (1025-1028) и Романа III (1028-1034). Стратиграфические данные совершенно определенно включают в него и последующее правление Михаила IV (1034-1041). Это кажется бесспорным. Возможно, в течении именно этого правления и произошел отказ от клеймения амфор монограммой имени св. Константина. Вероятные причины этого можно было бы предположить в жесткой финансовой и фискальной политике знаменовавшей это правление. Обстоятельства такого рода оказывали существенное влияние на административный аппарат, и отказ от использования унифицированных штампов в клеймении амфор ввиду возможных изменений в способе администрирования рынка вполне правдоподобен. Следует отметить, что последующие разновидности сфероемкостных сосудов, отличающиеся низкопосаженным горлом и в материалах Константинополя встреченные с монетами Константина IX (1042-1055) [Demangel, Mamboury, 1939, p. 19], содержат оттиски штампов существенно иного вида, сложнорамочных разновидностей, представляющих последующую, наиболее позднюю ступень в клеймении византийских амфор X-XI вв. Более точно верхняя граница использования клейм КΩС и КΩСТ может быть подтверждена материалами Манганского дворца перестраивавшегося при том же Константине IX. Среди обнаруженных там клейм отсутствуют очевидные сложнорамочные построения, что должно указывать на их еще более позднюю дату, однако имеются клейма с рамкой каплевидной формы являющиеся более поздними по отношению к отмеченным монограммой

КΩС и КΩСТ.

Рис. 3. 1 - Амфора из Свищова (Болгария);

Рис. 3. 1 - Клейма (Чангова, 1959)

Наличие большого числа клейм делает соблазнитеным поиск точных соответствий штампу среди клейменных фрагментов. Наибольшее количество совпадений штамп обнаруживает с одним из клейм амфоры из Свищова (рис. 3,1). Среди черт сходства - общая вертикальная удлиненность, характерное размещение литер W и К, отдельные концы которых почти касаются шинки, некоторая приподнятость спинки литеры С (рис. 3,2). Различие же заключается в зеркально-оборотном построении штампа, что естественным образом исключает возможность клеймения им свищовской амфоры несмотря на практически полное совпадение дефектов. Аналогии рисунку монограммы штампа следует искать в оттисках с нижним размещением омеги. В настоящее время эта группа представлена лишь одним экземпляром, обнаруженным в Херсонесе [Византийский Херсон, 1991, с. 139].

Литература

  • Византийский Херсон. Каталог выставки. М., 1991.
  • Воронов Ю.Н., Бгажба О.Х. Крепость Цибилиум - один из узлов кавказского лимеса Юстиниановской эпохи. - ВВ, т. 48, 1987.
  • Дончева-Петкова Л. Българска битова керамика през ранното средновековие (втората половина на VI - края на Х в.). София, 1977.
  • Ивакин Г.Ю., Степаненко Л.Я. Раскопки в северо-западной части Подола в 1980-1982 гг. //Археологические исследования Киева 1978-1983 гг. Киев, 1985. - С. 77-105.
  • Кубишев А.І. Хронологія одного типу амфор часу Київської Русі //Археологія, т. 6. Київ, 1972. - С. 57-61.
  • Плетнева С.А. Керамика Саркела-Белой Вежи //МИА, №75. М.-Л., 1959. - с. 212-272.
  • Чангова Й. Средновековни амфори в България //ИАИ, кн. XXII. София, 1959. - с. 243-260.
  • Якобсон А.Л. Керамика и керамическое производство средневековой Таврики. Л., 1979.
  • Bakirtzis Ch. Byzantine Amphorae //BCH Suppl. XVIII, 1989, p. 73-77.
  • Barnea I. Amforele feudale de la Dinogetia //SCIV, T.V, nr 3-4. Bucuresti, 1954. - P. 513-530
  • Barnea I. Ceramica di import //Dinogetia I. Bucuresti, 1967. - P. 229-276.
  • Barnea I. La ceramique Byzantine de Dobroudja X-XII siecles //BCH Suppl. XVIII. Paris, 1989. - P. 131-142.
  • Demangel R., Mamboury E. Les quartier des Manganes et la premier region de Constantinople. Paris, 1939.
  • Doorninck F.H. van, Jr. The Cargo Amphoras on the 7th century Yassi Ada and 11th century Serce Limani Shipwrecks: Two Examples of a Reuse of Byzantine Amphoras as Transport Jars //BCH Suppl. XVIII. Paris, 1989. - P. 247-257.
  • Das Eparchenbuch Leons des Weisen /Einfuerung, edition, uebersetzung und indices von Johannes Koder. Wien, 1991.
  • Guensenin N. Les amphores byzantines (Xe-XIIIe siecles). Typology, production, circulation d’apre les collections turques. Paris, 1990.
  • Theoharidou K. The Architecture of Hagia Sophia, Thessaloniki from its erection up to the Turkish conquest. London, 1988.

Примечания

*the latter part of the 3rd decade of the 11th century [Doorninck F.H. van, 1989, p. 253]

**Амфора из раскопок В.Н. Зоценко, Подол, ул. Константиновская, 1989 г. - кв. Б-17, заполнение ямы № 15. Клеймо φως ζωή.